Шестакова Анечка, 7 лет, постгипоксическая энцефалопатия, г. Омск
Сбор 60 000 рублей на лечение в «Центре патологии речи»

Деньги собраны. Сбор средств закрыт! Сумма, недостающая до полной оплаты счета адресными пожертвованиями, покрыта за счет безадресных пожертвований.

«Наша дочурка очень любознательная, смышленая девочка, но, к сожалению, не ходит, не говорит. Причина-постгипоксическая энцефалопатия.

Аня запланированный, и очень желанный ребенок, особенно ее рождения, ждала старшая дочь Настя, которой тогда было восемь лет. Беременность протекала хорошо. Роды состоялись на один месяц раньше запланированного срока. Аня родилась в крайне тяжелом состоянии (по шкале Апгар 1–4 балла). Сразу ее перевели в реанимационное отделение неонатального центра. Аня не дышала сама, за нее это делали аппараты, питалась через зонд, у нее были поражены внутренние органы.

Я продолжала лежать в роддоме, меня не выписывали, так как тоже были проблемы со здоровьем. По несколько раз в день я звонила в центр, где лежала Анечка и узнавала о её состоянии. На каждый звонок я настраивалась, как могла (у меня тряслись руки, ноги), так как каждый раз мне говорили, что малышка может в любой момент умереть.

При рождении на первые сутки, результаты УЗИ головного мозга были не плохие — диффузное повышение эхогенности паренхимы мозга, но через месяц в результатах УЗИ была зафиксирована отрицательная динамика-атрофия: множественные зоны некроза. Нам назначили анализ ликвора на цитомегаловирусную инфекцию. Лечащий врач был ошеломлен результатом(3+): села на стул и ничего не могла сказать. Я поняла, что это исследование нужно было пройти значительно раньше, а сейчас не было возможности никого винить. Перед нами стояла задача — спасти ребенка, вытащить его с того света. Тогда меня первый раз запустили в палату, разрешив взять Анюту на руки. После этого материнское сердце подсказало, что Аня выкарабкается, и мы приложим для этого все усилия.

Аню выписали в возрасте 2,5 месяца. Это было 1 июня -в день защиты детей, и нам казалось, что это символично. Врачи сразу предупредили, что будет очень сложно, но мы до конца не осознавали всей проблемы.

В 6,5 месяцев Ане поставили диагноз — ДЦП, атонически-астатическая форма. Когда Анечке исполнилось 3 года, мы, поняв, что испробовали все возможные методы лечения в г. Омске, отправились в Москву. Мы были в РДКБ, в клинике „Невро-мед“. В „Невро-меде“ мы попали к доктору Зайцевой Марине Николаевне. Наблюдаемся и лечимся у неё уже 3,5 года. За это время Марина Николаевна стала нашим семейным доктором, в любой момент мы можем ей позвонить и она всегда нас проконсультирует по-любому вопросу. Марина Николаевна поставила нам новый диагноз: Постгипоксическая энцефалопатия, задержка психомоторного развития. За 3,5 года лечения мы добились неплохих результатов: укрепилась спинка, улучшилась осанка, появилась сила в ручках и ножках, научилась сама сидеть, стоять с поддержкой. Аня любит, когда ей читают, готова, слушать

хоть целый день; у Ани дома есть целый набор музыкальных инструментов — особенно нравится ей детский рояль, барабан, научилась на них играть, любит собирать пирамидку, складывать из кубиков башни. Сейчас пытается научится самостоятельно кушать.

Очная консультация проходит 2 раза в год, где мы делаем ЭЭГ и доктор выписывает нам медикаментозную и реабилитационную терапию. От неё мы узнали о Войта-терапии и теперь постоянно занимаемся ей, как самостоятельно, так и 2 раза в год ездим к Войта-терапевту на двенадцати — пятнадцати дневную коррекцию курса. К сожалению, все обследования, консультации, лечения платные.

Для достижения новых результатов требуется постоянная реабилитация. В семье работает только папа. Я не работаю, оформлена по уходу за ребенком — инвалидом. Бабушки-дедушки далеко, в деревне, где зарплата только на бумаге. Анина пенсия по инвалидности вся уходит на лечение.

Мы обращаемся к Вам за помощью».